в «супругах Уинтроп» тех людей, что стреляли в него и Пола Брэйди, так что они могли называться любыми именами — от смертной казни эта уловка их спасти не могла. Разумеется, родственники Ирен и Уолтера также их опознали, так что обвиняемые уже 21 января перестали ломать комедию ввиду полнейшей её бессмысленности.
В заключении Ирен Шредер играла роль заботливой жены и беспокоилась о том, чтобы Уолтера Дэйга не забывали отвести к парикмахеру, предоставляли ему мыло и прочие бытовые мелочи. По всему было видно, что даже в тюремной камере она продолжала относиться к любовнику как к человеку подчинённому и обязанному ей повиноваться.
Судебный процесс над парочкой прошёл в июле 1930 г. и никаких особых открытий не явил. Дело казалось совершенно ясным с фактической стороны, хотя ясность эта не делала преступления Шредер и Дэйга более осмысленными. Обвинение представлял специальный прокурор Чарльз Марджиотти (Charles J. Margiotti), защищали подсудимых адвокаты Бенджамин Джаретт (Ben Jarrett) и Томас Дики (Thomas W. Dickey), вёл процесс судья Хильдебранд (R. L. Hildebrand). Задача защитников была очень непростой, её можно было бы даже назвать невыполнимой, поскольку отыскать смягчающие обстоятельства в действиях подсудимых представлялось делом почти невозможным.
Наверное, адвокатам имело бы смысл напирать на абсолютную эмоциональную зависимость Уолтера Дэйга от своей высокодоминантной любовницы, но такой тезис для того времени выглядел совсем уж диким. Традиционные представления связывали высокую доминантность с чертами мужской личности, мысль о том, что женщина может принимать на себя функцию мужчины и полностью управлять партнёром, выходила за рамки понимания абсолютного большинства людей того времени. Тем более что Уолтер Дэйг был психически здоров, и присяжным невозможно было бы объяснить, почему это нормальный дееспособный мужчина добровольно отказывается от важнейшего атрибута собственной мужественности. Конечно же, интуитивно было понятно, что причина явно девиантных отношений любовников кроется в специфическом характере принятой ими модели сексуальных игр, но объяснить это присяжным, наверное, было невозможно.
Присяжные признали подсудимых виновными в инкриминируемых преступлениях [ограблении магазина, сопротивлению аресту, нападении на полицейских со смертельным оружием, убийстве полицейского и ранении полицейского] и не заслуживающими снисхождения. Судья вполне ожидаемо приговорил обоих подсудимых к смертной казни на электрическом стуле.
Газетчики первой половины XX столетия очень любили разного рода коллажи и комбинации из фотографий — ножницы и клей являлись орудиями их труда в не меньшей степени, чем карандаш и бумага. Этот коллаж изображает Уолтера Дэйга и Ирен Шредер в образе лихих ковбоев.
Как видим, весёлая ковбойская жизнь имела своим финалом очень даже невесёлый аккорд.
Что последовало далее? Апелляции осуждённых были ожидаемо отклонены. Большие ожидания связывались с милосердием Губернатора Пенсильвании Гиффорда Пинчота (Gifford Pinchot), вступившего в должность в январе 1931 г., однако в середине февраля 1931 г. его Канцелярия распространила специальное заявление, в котором уведомила общественность о том, что Губернатор не станет вмешиваться в судьбу приговорённых.
Ирен Шредер и Уолтер Дейг были казнены в один день. Произошло это 23 февраля 1931 г. Женщину пропустили вперёд — да-да, по американской традиции женщин и подростков казнят раньше взрослых мужчин! На электрический стул Ирен усадили ровно в 7 часов утра, она всё время сидела с закрытыми глазами вплоть до того момента, когда на лицо опустили капюшон. После 3-х ударов током смерть была констатирована в 07:05.
Уолтер Дейг был усажен в то же кресло через 3 минуты. Смерть была констатирована в 07:13.
Уже после казни Дейга священник Тигарден (H O. Teagarden) из города Беллефонт (Bellefonte) сделал перед журналистами довольно интересное заявление, о котором можно сейчас упомянуть. По его словам, 23 февраля 1931 г. он получил письмо, написанное накануне Уолтером Дейгом. В этом письме автор напоминал священнику эпизод, приключившийся в октябре 1917 г. Тогда после одной из проповедей, произнесённой Тигарденом после службы, священник обратился к сидевшим в храме прихожанам с вопросом, есть ли среди них люди, ощущающие в себе искреннюю потребность служить Богу? В зале повисла тишина и только один человек ответил: «Есть!» Этим человеком был Уолтер Дейг. Автор письма признавался священнику в том, что утвердительно отвечая тогда на заданный вопрос, ничуть не кривил душой, он искренне старался быть честным и нравственным человеком, а теперь, на пороге смерти, понимает, что его ждёт дорога в ад.
Газетное сообщение о казни 23 февраля 1931 г. Ирен Шредер и Уолтера Дейга.
Ирен Шредер явила пример жизни, прожитой на удивление бессмысленно. Всё, что делалось ею и её сподручными, выглядело предельно глупо, и глупость эта, по-видимому, проистекала от банальной бытовой безмозглости — отсутствия образования, жизненного опыта, способности перспективно мыслить и просчитывать последствия принимаемых решений. У меня есть пистолет, есть машина, я могу отнять и уехать — это, конечно же, глупейшая задумка и никуда не годная бизнес-идея. И в этой истории удивительно даже не то, что глупая Ирен Шредер не смогла придумать ничего дельного [это-то как раз понятно!], а то, что никто ей не подсказал недопустимость исполнения её фантазий. Ни брат, ни любовник не смогли остановить Ирен.
Причина странного, на первый взгляд, могущества Ирен над своими подельниками — мужчинами гораздо старше неё, между прочим! — кроется, безусловно, в сексе. Трудно отделаться от подозрения, вернее, убеждения в том, что все подельники энергичной дамочки — и брат Томас, и «Рэд» [про Уолтера Дэйга и говорить особо незачем!] — являлись её интимными партнёрами. Причём все эти люди являлись низкодоминантными мужчинами, которыми Ирен помыкала, как хотела. И в кровати, и на людях. Без этого допущения невозможно понять, как мужчины признавали её в качестве лидера группы. Про возможные сексуальные эксцессы с участием юной Ирен сказано было в самом начале — оттуда, по-видимому, и выросли особые отношения с братом Томасом, который также признавал безусловное верховенство младшей сестрицы.
Перед нами яркий пример того, как женщина переносит в реальную жизнь свой сексуальный опыт управления партнёром. Результат, как видим, выглядит весьма печально. Что-то подобное было описано в очерке «Смертельный розовый латекс» — его герои тоже упражнялись в не совсем традиционных сексуальных играх, и результат этих упражнений оказался весьма неожиданным [по крайней мере, для одного из них].
Хорошо известно, что тандем из партнёров с сильно различающейся доминантностью может приводить к последствиям весьма кровавым и неожиданным для окружающих. Вроде бы порознь каждый из партнёров разумен и адекватен, а вот сошлась парочка — и понеслась душа в рай! Причина подобных эксцессов на самом деле довольно очевидна — встреча двух людей с сильно различающейся доминантностью имеет кумулятивный эффект, грубо говоря, один придумывает какую-то гнусность, а второй радостно поддерживает. Но подобное мы обычно наблюдаем в случаях, когда доминирует мужчина — это
